MANGISTAU DIARY: ДЕНЬ 6

Актау — Жанаозен — пески Туйесу — Босжира

Пробег: 280 км

В каждом интересном незнакомом месте мне хочется забраться на самый верх — смотровую площадку, колокольню, колесо обозрения, гору — и оттуда изучить окрестности. Взять новую высоту в Актау не удалось, поскольку парк с колесом оказался еще в процессе строительства, а горами тот район небогат. Оставалось лишь на минутку заскочить на пляж, а затем сквозь пробки двинуться к выезду из города. Еще одна причина, по которой мы покинули Актау, толком его не исследовав — случившийся тем утром бытовой конфликт. Ситуацию удалось худо-бедно разрулить, но время и силы были потрачены, да и настроение для прогулок не особенно подходило.

 

Дополнительно меня беспокоил маршрут на оставшиеся дни. Дело в том, что помимо Босжиры у нас были запланированы впадина Карынжарык и пещера Балаюк, чьих точных координат я не знала. Из разношерстной информации из интернета четко вырисовывалось одно: обе точки находятся где-то рядом с границей (причем отчего-то я была уверена, что Узбекистана), и туда так просто не попасть. Где-то упоминалась необходимость получения пропуска в администрации национального парка «Устюрт» в городе Жанаозен, кто-то прорывался наудачу и договаривался с егерями и погранцами самостоятельно.

Не то чтобы мы отличались какой-то особой законопослушностью, но раз уж Жанаозен располагается как раз на пути в Босжиру, решили попробовать официальный путь. «Большая ошибка», — как говорил персонаж одного прекрасного сериала.

* * *

Где-то между Жанаозеном и Актау есть еще одно место, которое мы собирались посетить — впадина Карагие. Между прочим, одна из глубочайших в Азии — 132 метра ниже уровня моря. Увы, из-за строительства дороги все оказалось перекопано либо закрыто свежеустановленным отбойником, так что не срослось. Зато открытый участок трассы — праздник для водителя: ровный, гладкий, без заторов. По нему мы быстро домчали до Жанаозена, не без труда отыскали адрес администрации заповедника и отправились оформлять пропуска. Вот тогда-то и показала свой оскал бюрократическая машина, одинаковая, кажется, во всех странах мира.

Буквально сразу же я с нехорошим подозрением отметила, что выдача пропусков здесь ни разу не поставлена на поток. Напротив — создавалось впечатление, что мы хотим от работников заповедника чего-то такого, чего они делать не привыкли, и сейчас силятся вспомнить, как это вообще должно происходить. Подозрения переросли в уверенность, когда одна из сотрудниц, узнав, откуда мы, так удивилась, что даже не сразу поверила. «Вот это да! Ну надо же. Будем теперь рассказывать, что до нас из Москвы и Питера добираются».

Дальше — больше. Пропуска и работу проводника (неважно, собираетесь ли вы пользоваться его услугами — все включено, как говорится) надо оплатить в местном отделении банка, для чего вам потребуется ИНН. Но не ваш ИНН, а местный, казахский ИНН. Чтобы его получить, нужно куда-то поехать, что-то заполнить и ждать 3-4 дня. Это если повезет. Выяснились все эти нюансы, конечно, не сразу, а в процессе беготни между офисом заповедника и банком. К этому моменту я уже злилась на себя за наивность — ну какого черта мы вознамерились играть по правилам там, где эти правила доставляют одни неудобства?

Нет, серьезно: сотрудники заповедника в Жанаозене — замечательные люди, и у меня к ним ни одной претензии. Они были искренне удивлены нашим визитом, искренне радовались тому, что их края вызывают интерес за пределами их страны и не менее искренне желали помочь. В процессе они были исключительно приветливы, милы и предупредительны. Но в результате бюрократических проволочек добрые начинания превращаются в бессмысленную суету и потерю времени и нервов для всех участников. Видимо, выдача пропусков на закрытую территорию заточена под а) местных туристов; б) организованные группы с гидами от туристических фирм. Иностранцам-одиночкам куда проще плюнуть на формальности и положиться на удачу.

И я уже была морально к этому готова, когда случилось чудо: под нажимом сотрудниц заповедника в бухгалтерии пошли нам навстречу, приняли наличные, все это скрупулезно записали в какие-то там свои талмуды и поставили вожделенные печати на нужных бумажках. Обошлось все это счастье где-то в 2500 рублей — двухдневное пребывание в заповеднике для двух человек и обязательные услуги проводника. С пожеланиями приятного пути и заверениями, что завтра днем нас будут ждать на кордоне «Устюрта», мы наконец покинули Жанаозен.

* * *

Как бы ни спешили мы к Босжире, по дороге все же заехали глянуть на пески Туйесу — эдакую карманную пустыню. «Пустыньку». Несмотря на свою небольшую площадь, она не то чтобы совсем безобидна: пески медленно передвигаются, угрожая близлежащему селу Сенек. Его жители мстят природе по-своему, по-человечески — засыпая золотистые барханы мусорными горами. Их стараниями ближние подступы к пескам уже похожи на натуральную свалку. К счастью, пустыня, хоть и махонькая, умеет постоять за себя, поэтому проехать дальше известной черты никто не рискует. Вместе со следами колес исчезает и мусор, и вот тогда картинку не портит ничто: вокруг только барханы, ветер и ясное небо.

 

 

Ненадолго возвращаемся на дорогу, с которой вскоре спрыгиваем в степь — теперь, не отвлекаясь, держим курс на Босжиру. Точки на карте отмечены. Я не очень представляю, что нас там ждет, но верю, что что-то красивое. Что-то особенное. Сухие грунтовки то пересекаются, то вновь разбегаются, и мы выбираем то одну, то другую, ориентируясь исключительно на нужное направление. Постепенно забираемся все выше, выше, и вот наконец открывается первый эффектный вид. Но я все еще не понимаю, где она — Босжира, куда нас приведут эти петляющие тропы.

 

 

Вскоре ландшафт изменился. Вместо выжженной травы — будто бы разлитый на площади в несколько километров цемент. И из него вырастают древние как мамонты, выветрившиеся от времени разноцветные горы. Безжизненно и красиво.

 

 

Тем временем начинало темнеть, местность становилась все более гористой, а дорога — непредсказуемой (встречались крутые подъемы и узкие дорожки вдоль обрывов). Но главное, мы наконец столкнулись с холодным фронтом и ощутили обманчивую переменчивость сентябрьской погоды. Если днем светило солнце, дул легкий ветерок, и я выскакивала из машины в одном платье, то ближе к вечеру малодушно мечталось о зимней куртке и ночевке в машине, к сожалению, на тот момент совершенно для этого не приспособленной. Ну и как вишенка на торте: в сгустившихся сумерках мы обнаружили, что зачем-то забрались на самый верх плато, продуваемый всеми ветрами. Искать дорогу вниз было уже поздно, оставалось как-то запрятаться в складках местности.

Честно говоря, наши последующие маневры сейчас, по прошествии времени, считаю чистой воды дуростью и зарекаюсь повторять. Если вкратце, то уже в полной темноте мы съехали по осыпающемуся каменистому склону на более низкий утес в надежде, что здесь будет менее ветрено. И в первые полчаса, возможно, так оно и было — нам удалось даже относительно спокойно соорудить горячий ужин. Однако вскоре задуло так, что палатку сложило фактически в горизонтальное положение. Подозреваю, единственное, что помешало ей ночью улететь к чертям, несмотря на все оттяжки и булыжники, — вес наших тел.

Поначалу я вообще морально готовилась бодрствовать до утра: адский шум от треплющегося во все стороны тента, драматическое завывание ветра и упавшая за ноль температура как-то не располагали ко сну. К тому же уже с рассветом надо было вставать для фотосъемки. Но потом усталость взяла свое. Засыпала с двумя мыслями: «Больше. Никаких. Палаток. В такую. Погоду» и «Пожалуйста, пусть машина утром обнаружится там, где мы ее поставили, а не на дне ущелья».

Пожалуй, это был самый трудный день за всю поездку — что эмоционально, что физически.

comments powered by HyperComments